«Подружка отпинала ее рюкзак, но состояние девочки было важнее вещей»

В датских школах детей учат не только математике, физике и литературе, но и тому, как говорить о чувствах, уважать личные границы и решать конфликты без давления и страха. Чтобы понять, как устроена система, где эмпатия становится частью ежедневной школьной практики, Youth.kz поговорил с Анной Григорьевой, педагогом и Instagram-блогеркой.

− Как в школе детям объясняют, что люди могут отличаться друг от друга − по характеру, происхождению, взглядам или особенностям развития?

− Я могу опираться только на собственный опыт как мама двоих детей, которые учились в датской системе образования. Старшая дочь пришла в нее во втором классе. Сначала она попала в адаптационный класс, где детей знакомят с особенностями школьной системы, помогают освоиться в новой среде и уделяют внимание вопросам общения и взаимодействия.

Тема различий поднимается практически сразу, потому что школы здесь очень интернациональны. В одном классе могут учиться дети самых разных национальностей и культур. Многие школы стараются подчеркнуть это разнообразие: организуют проекты о разных странах и традициях, показывая детям, что различия делают общество более интересным и сильным.

В адаптационных классах отдельно объясняют правила поведения, способы решения конфликтов и особенности школьной жизни. В обычной системе эти принципы закладываются еще с детского сада. Детей учат общаться друг с другом, знакомят с разными языками и культурами, помогают выстраивать отношения и разрешать споры.

Кроме того, в школе есть отдельный предмет, посвященный религиям и культурам мира. На занятиях рассказывают о христианстве, исламе, индуизме, буддизме и других традициях, показывают обучающие материалы, обсуждают истории из жизни разных народов. Часто дети выполняют совместные проекты, которые помогают лучше понимать друг друга и видеть, насколько разнообразным может быть мир.

Если говорить о различиях в происхождении, взглядах или жизненном опыте людей, то эта тема присутствует сразу на нескольких уровнях: в учебной программе, в разговорах с учителями и в самой школьной среде. Ребенок ежедневно видит вокруг себя людей с разным культурным опытом и постепенно воспринимает это как естественную часть жизни.

При этом я могу говорить прежде всего о Копенгагене, поскольку столица отличается от небольших городов. У меня нет достаточного опыта, чтобы судить о работе школ в менее крупных населенных пунктах. Но сам факт существования отдельного предмета о культурах и религиях показывает, что знакомству детей с многообразием мира здесь уделяют серьезное внимание. В Копенгагене очень международное сообщество, и сама городская среда формирует понимание того, насколько разными могут быть люди.

− Какие практические методы помогают воспитывать у школьников эмпатию: это отдельные уроки, совместные обсуждения, ролевые игры или ежедневная атмосфера в классе?

− Частично я уже ответила на этот вопрос. В Дании большое внимание уделяется разбору конфликтов. Если между детьми или между учеником и учителем возникает спорная ситуация, родители обязательно получают информацию от школы. Это может быть звонок сразу после происшествия или сообщение позже, но о таких случаях стараются не умалчивать.

Конечно, многое зависит от конкретной школы и конкретных людей. Я могу говорить только о своем опыте, который в целом был положительным. При этом понимаю, что бывают разные ситуации и не все родители всегда довольны работой учителей.

Что касается эмпатии, она воспитывается прежде всего через повседневную практику. Например, в классе моей дочери учился мальчик с серьезными ограничениями по здоровью. Одноклассники по очереди проводили с ним время на переменах, чтобы он не оставался один, поскольку не мог участвовать в подвижных играх наравне с другими детьми. Дети поддерживали его, переживали за него во время лечения, писали ему письма. Такие ситуации помогают ребенку научиться замечать чувства другого человека и проявлять заботу.

Если в классе есть ребенок, которому по каким-то причинам трудно справляться с эмоциями или поведением, учителя не скрывают этого от коллектива, но и не навешивают ярлыков. Они объясняют ситуацию, помогают детям понять, почему человеку может быть сложно, и как его можно поддержать.

У моей дочери есть подруга, которой иногда бывает трудно справляться с сильными эмоциями из-за приступов агрессии. Когда происходят конфликтные ситуации, учителя обсуждают их со всеми участниками, разговаривают с детьми и родителями. Основная цель − не найти виноватого, а разобраться в причинах произошедшего и помочь каждому участнику понять чувства других людей.

Однажды моя дочь оказалась вовлечена в такую ситуацию: ее подружка отпинала рюкзак, испортила какие-то вещи. После случившегося ее больше беспокоило состояние подруги, чем школьные принадлежности. Она говорила, что переживает за человека, которому было тяжело справиться со своими эмоциями. Для меня это стало показателем того, насколько сильно в детях развивают способность видеть ситуацию глазами другого.

В целом здесь стараются относиться с пониманием к детям, которым трудно концентрироваться, контролировать эмоции или справляться со стрессом. Вместо обвинений ищут способы помочь ребенку. Если возникают сложности, об этом говорят открыто и вместе ищут решение.

В школах создаются условия для детей с разными потребностями. Например, есть тихие зоны, куда ребенок может уйти, если ему нужно побыть одному, а также специальные наушники для тех, кто тяжело переносит шум. Детям объясняют, что каждый человек может испытывать трудности и что просить о помощи − нормально.

Большую роль играет и позиция учителя. Отношения строятся не на жесткой иерархии, а на взаимном уважении. Учитель остается взрослым и ответственным за процесс обучения, но при этом относится к ребенку как к личности, мнение и чувства которой имеют значение.

Кроме того, в классах регулярно проводят совместные задания и проекты, которые помогают детям взаимодействовать друг с другом, учиться сотрудничеству и поддержке. Поэтому эмпатия формируется не только на отдельных уроках, но и через ежедневную атмосферу школы, где внимание к чувствам и потребностям других людей считается важной частью воспитания.

− Как в вашей школе учителя реагируют на ситуации, когда ребенок становится объектом насмешек в классе?

− За несколько лет я ни разу не сталкивалась с ситуациями, когда кого-то в классе системно высмеивали. В целом в школах, где учатся мои дети, это не является распространенным явлением.

Во многом это связано с общей школьной культурой: нет жестких ограничений по внешнему виду или самовыражению. Дети могут приходить в разной одежде, иногда в необычных образах, и это воспринимается спокойно. Благодаря этому меньше поводов для насмешек или выделения кого-то «не таким».

Если же возникают конфликтные ситуации между детьми, их, как правило, не замалчивают, а разбирают. Учителя обсуждают произошедшее с участниками, подключают родителей, стараются разобраться в причинах и найти решение. Важно именно проговорить ситуацию, а не игнорировать ее.

Я знаю, что в отдельных случаях могут возникать ситуации буллинга, но они, как правило, связаны с конкретными детьми и их семейной средой. В таких случаях школа работает с ситуацией, хотя не всегда это удается решить быстро и легко. Иногда требуется участие администрации и более серьезные меры.

У меня был пример из опыта знакомых, не из нашей школы: там возникали сложные ситуации между детьми, и школе приходилось подключаться к решению через разговоры с родителями и администрацией. Но это скорее исключения, а не система.

В целом, если говорить о реакции школы, то главный принцип − не оставлять такие ситуации без внимания и обязательно их разбирать.

Бывают и сложные случаи, когда в школьную среду влияют внешние обстоятельства и разные взгляды семей. В таких ситуациях конфликты между детьми тоже могут возникать, и их важно обсуждать с учителями и родителями, чтобы не допустить эскалации.

При этом я всегда стараюсь подчеркивать: очень многое зависит от конкретной школы и от того, как родители и дети воспринимают происходящее. Для одних даже небольшие конфликты кажутся серьезной проблемой, для других − частью обычного процесса взросления.

Но в целом мой опыт показывает, что школы стараются реагировать на любые подобные ситуации сразу и работать с ними открыто.

− Как вы учите детей открыто говорить о своих эмоциях и личных границах?

− Я работаю с детьми, которые хотят сохранить для себя русский язык в дополнительной школьной программе, где занятия проходят после основных уроков.

И как раз в этой среде я много наблюдаю за тем, как дети уже встроены в систему: как они общаются, как решают конфликты и как выражают эмоции. И во многом они действительно учат этому взрослых своим поведением.

Если говорить в целом, то ключевой принцип − это открытое обсуждение эмоций и причин поведения. Когда возникает конфликт, детям стараются объяснять, что произошло, почему кто-то мог так отреагировать, и какие чувства за этим стоят. Ребенка учат не только реагировать, но и понимать свои эмоции: что он сейчас чувствует и почему.

Очень важна и практика проговаривания. Детей учат не замыкаться и не действовать импульсивно, а формулировать словами, что с ними происходит. Если ребенку сложно, ему предлагают остановиться, отойти, успокоиться, попить воды, побыть одному − и только потом возвращаться к разговору.

Большую роль играют и учебные задания. Детям предлагают разбирать жизненные ситуации: например, как реагировать на недопонимание в переписке или в общении. Через такие кейсы они учатся анализировать поведение, понимать мотивы других и искать более спокойные способы реакции.

Отдельно проговариваются и личные границы. Детям объясняют, что у каждого человека есть право сказать «стоп», если ему что-то не нравится, и обозначить, когда ему некомфортно. Это воспринимается как нормальная часть общения, а не как конфликт.

Если у ребенка возникают сильные эмоции, задача взрослых − не подавить их, а помочь разобраться. Важно научить ребенка распознавать состояние, понимать его причины и находить способы справиться с ним без агрессии.

В результате формируется среда, где эмоции не считаются чем-то неправильным, но при этом ребенка учат выражать их безопасно для себя и окружающих.

− Как в школе объясняют детям ценность уважительного диалога, особенно если у учеников разные мнения или культурный опыт?

− Иногда уважительный диалог оказывается сложной темой не только между детьми, но и между родителями и школой. В таких случаях важно постепенно выстраивать понимание того, как здесь принято общаться и взаимодействовать.

В основе подхода лежит идея уважения к личности ребенка и взрослого, но при этом с четкими границами. Учитель может быть дружелюбным, открытым, эмоционально включенным, но это не означает, что границы общения исчезают. Ребенку объясняют, что уважение − это не только доброжелательность, но и понимание рамок допустимого поведения.

Иногда детям, особенно тем, кто пришел из других образовательных систем, бывает сложно сразу адаптироваться к такому формату. Они могут по привычке воспринимать более мягкое отношение как отсутствие границ, и это требует времени и объяснений.

Бывают и ситуации недопонимания. Например, ребенок может слишком напрямую выразить свое мнение учителю, и это воспринимается как нарушение коммуникационной нормы. В таких случаях школа старается не наказывать, а объяснять, как можно было сказать иначе, сохранив уважение к собеседнику.

Со временем дети, которые растут в этой системе с раннего возраста, начинают воспринимать такой стиль общения как естественный. Они учатся учитывать чувства других, выбирать более мягкие формулировки и понимать, что даже в споре важно сохранять уважение.

Внутри школьной среды также поощряется работа в разных группах и проектное взаимодействие. Дети регулярно меняют команды, работают с разными одноклассниками и учатся договариваться с людьми, с которыми у них может быть разный характер или взгляд на вещи.

В итоге уважительный диалог формируется не через отдельные лекции, а через постоянную практику общения, где ребенок ежедневно сталкивается с необходимостью слушать других, выражать свое мнение и при этом учитывать границы окружающих.

− Есть ли в местной школьной программе специальные программы или предметы, посвященные вопросам доверия, равенства, инклюзии и психологического здоровья детей?

− В школах есть разные элементы поддержки и программы, связанные с благополучием детей. Это могут быть информационные материалы, плакаты, напоминания о том, куда можно обратиться за помощью, если ребенок испытывает трудности.

Существуют и внешние инициативы: исследования, опросы, приглашения родителей к участию в проектах, связанных с детским здоровьем, сном или общим самочувствием. Также есть благотворительные программы, которые помогают детям с различными особенностями развития или жизненными сложностями.

Если у ребенка возникают серьезные трудности, ему могут предложить поддержку специалиста или отдельные часы с психологом. При этом в самой школе не всегда есть постоянный штатный психолог, но при необходимости подключаются внешние службы.

Важно, что система в целом построена на доверии. Если возникает серьезная ситуация, с ней работают, но при этом стараются не создавать избыточного давления на семью без оснований. Решения принимаются исходя из конкретных обстоятельств.

Есть и медицинское сопровождение: периодические осмотры, базовый контроль здоровья. Но это не выглядит как частые или формализованные проверки − скорее как общая система наблюдения за благополучием ребенка.

Отдельно уделяется внимание безопасности. Детям регулярно напоминают о правилах общения с незнакомыми людьми и о том, как действовать в потенциально опасных ситуациях. Школы быстро информируют родителей, если появляется какая-то угроза или подозрительная ситуация в районе.

При этом в основе системы − высокая степень самостоятельности ребенка. Дети с раннего возраста могут передвигаться по городу самостоятельно, и это воспринимается как часть нормальной жизни, при условии, что они знают базовые правила безопасности.

Если смотреть в целом, то здесь нет единого «предмета про психологическое здоровье» в привычном понимании. Скорее это комплексная система: элементы поддержки встроены в разные уровни школьной жизни − от учебных материалов до внешних программ и ежедневного общения.

Идея в том, чтобы ребенок знал, что он не остается один со своими трудностями, и при необходимости всегда может получить помощь.

− Приносит ли эта практика позитивные результаты?

− В целом, да, такая система дает заметный эффект. Прежде всего это выражается в уровне самостоятельности и спокойствия детей. Они с раннего возраста привыкают к тому, что могут передвигаться по городу сами, ездить в школу, ориентироваться в повседневной жизни и при этом чувствовать себя в безопасности.

Дети не боятся обращаться за помощью к взрослым, если это необходимо, и в целом воспринимают взрослых как часть поддерживающей среды. Если что-то происходит − падение, конфликт или трудная ситуация, − рядом почти всегда оказывается кто-то, кто готов помочь.

В школах действительно ощущается высокий уровень доверия и ответственности: и со стороны системы, и со стороны окружающих людей. Это создает более спокойную и предсказуемую среду для ребенка.

При этом я понимаю, что идеальных систем не существует. Любая школа зависит от конкретных людей, семей и обстоятельств. Но общий принцип здесь − решать проблемы через диалог и вовлечение, а не через игнорирование или давление.

С точки зрения эмоционального состояния детей это тоже заметно: у них меньше страха перед школой, перед учителями, перед общением со взрослыми. Они учатся задавать вопросы, обсуждать трудности и не воспринимают ошибки как что-то критичное.

Если сравнивать с системами, где сильнее акцент на академической нагрузке и оценках, здесь больше внимания уделяется тому, как ребенок себя чувствует и как он взаимодействует с окружающими. Это не значит, что учеба менее важна − но она встроена в более широкий контекст развития личности.

На мой взгляд, такой подход помогает детям расти более устойчивыми психологически и более уверенными в себе.