«В бою нет гендерных стереотипов»: 19-летняя чемпионка мира о карате и любимой работе

Через месяц Инге Юргелайтене исполнится 20 лет. К этому возрасту она успела стать чемпионкой мира по карате, получить педагогическое образование, начать работать детским тренером, открыть клуб немецкой молодежи в Каскелене и стать его лидером.

Но, пожалуй, самое важное достижение для самой Инги – осуществление мечты, к которой она шла с детства. Сегодня она тренирует детей, продолжает сама выходить на татами и совмещает спорт с общественной деятельностью. 

В эксклюзивном интервью для Youth.kz Инга Юргелайтене рассказала о том, почему выбрала тренерство, как чемпионство изменило ее отношение к себе, зачем спортсмену спортивная психология и почему родители не должны решать за ребенка, кем ему становиться.

«Тренерство – дело всей моей жизни»

«Когда я только начинала заниматься спортом, тренировать можно было, если у тебя было звание кандидата в мастера спорта. Но впоследствии участились случаи непедагогичного подхода тренеров к их работе, фиксировались эпизоды насилия над детьми. В связи с этим в Казахстане начали действовать правила, согласно которым спортивный тренер должен иметь педагогическое образование. Спустя некоторое время я тоже получила квалификацию тренера, окончив Каскеленский гуманитарно-технический колледж. Сейчас занимаюсь своей любимой работой – тренирую детей», – рассказывает Инга. 

– Инга, в дальнейшем планируете освоить еще какую-нибудь специальность?

– В ближайшие два-три года думаю получить высшее образование в области спортивной психологии. Спорт – буквально вся моя жизнь. Я была и по ту сторону – как спортсмен, и по эту – как тренер. Ну и почти как родитель, потому что у меня тренировались и выступали младшие сестра и брат. Я переживала то же самое, что и родители во время соревнований. Мне кажется, благодаря этому опыту у меня получится грамотно выстроить свою работу.

«В карате мы как одна большая семья»

– Вы являетесь волонтером и активисткой Союза немецкой молодежи Казахстана. Как эта часть вашей жизни вписывается в тренерскую деятельность?

– Клуб немецкой молодежи входит в состав Союза немецкой молодежи Казахстана. Я стала лидером клуба немецкой молодежи в Каскелене. Мы участвуем в различных общественных проектах для молодежи от 12 до 35 лет в сфере IT, языков, культурного наследия, коммуникации и так далее. Клуб дал мне очень большой опыт в организации мероприятий. Сейчас я являюсь ведущим волонтером и руководителем волонтеров. Для своих ребят, которых тренирую по карате, тоже стала использовать этот опыт: проводить различные мероприятия помимо тренировок. В карате мы как одна большая семья, поэтому очень важно проводить время вместе грамотно и с пользой, не ограничиваясь только тренировочным процессом.

Что касается крупных проектов, сейчас я сотрудничаю с GIZ (Deutsche Gesellschaft für Internationale Zusammenarbeit, Германское общество по международному сотрудничеству, ведущее федеральное предприятие Германии, которое реализует проекты в сфере устойчивого развития по всему миру – ред.). В Центральной Азии организация занимается, в частности, проектом по профилактике насильственного экстремизма. Я узнала о GIZ, попав на их форум благодаря клубу немецкой молодежи. Там меня заметил руководитель газеты Deutsche Allgemeine Zeitung Роберт Герлиц и пригласил на мое первое интервью. Хотелось бы также отметить, что при поддержке GIZ я смогла самостоятельно создать и запатентовать настольную игру для ребят 14–16 лет под названием «Игра разума». Мы проводим ее в школах и колледжах. Игра направлена на развитие навыков решения и проживания конфликтов без руководства эмоциями.

– Наверное, вы владеете еще и немецким языком?

– К сожалению, пока нет. В немецком клубе мне предлагали учить немецкий, но сначала я не видела в этом смысла, так как люблю свою страну и никуда не собираюсь уезжать. А потом решила, что для собственного развития почему бы и нет. Ведь будет классно, если у меня в активе будет сразу три языка – русский, казахский и немецкий. Сейчас я только на начальном уровне, но думаю, что уже через полтора-два года смогу уверенно разговаривать на немецком.

«Я должна была выглядеть строго, ведь карате это что-то серьезное»

– Инга, как мне известно, карате появилось в вашей жизни совершенно случайно: ваши родители встретили будущего тренера по дороге на танцевальный кружок. Помните свои первые впечатления от тренировок?

– Хорошо помню, как мы с мамой выбирали, в чем я пойду на первую тренировку. Я сказала ей, что мне нужны черные брюки и белая футболка, ведь карате это что-то серьезное, и я должна строго и хорошо выглядеть. Мой тренер оказался очень доброжелательным человеком. На занятии он всем нам улыбался, посадил меня в первый ряд, в центр группы. На тот момент Кайсар Тулепбергенович только открыл зал, и я буквально была первой девочкой на его тренировке. Еще очень хорошо помню свой первый экзамен на оранжевый пояс, который состоялся спустя два месяца после начала занятий. Во время перерыва между выступлениями ко мне подошла девушка-экзаменатор и очень серьезно спросила, как меня зовут. Мне только-только исполнилось девять лет. Я долго не хотела говорить свое имя, потому что подумала, что ничего не сдала и меня хотят вычеркнуть из списка. Но позже выяснилось, что у меня все отлично получилось, а в конце главный экзаменатор Андрей Васильевич Салагаев, президент Ассоциации боевых искусств «Окинава», и вице-президент Нуркен Тулегенович Есимов назвали мое имя и сказали: «Вот эта девочка отпахала экзамен на 120 процентов и по праву заслужила свой первый пояс». Это воспоминание, пожалуй, останется со мной на всю жизнь.

– Сейчас с высоты своего тренерского опыта вы можете сказать, отличалась ли специфика тренировок с девочками и мальчиками? Искал ли тренер какой-то особенный подход к вам? Ищете ли вы сегодня такой подход к своим подопечным?

– Я бы не сказала, что тогда тренировки сильно отличались. Одиннадцать лет назад нас воспитывали жестко, серьезно и ответственно. Мы могли драться с мальчиками на спаррингах, нагрузка была абсолютно одинаковой. И не скажу, что это плохо. Я была таким ребенком, которому это было необходимо, мне нужны были дисциплина и характер. Нам, девочкам, не давали спуску, а иногда даже ставили в пример, мол, мы делаем лучше пацанов. Сейчас я как тренер могу сказать, что если говорить о разнице в преподавании карате девочкам и мальчикам, то она только в объяснении и подходе. Нагрузки одинаковые, работа одинаковая, спарринги тоже. Но иногда девочкам нужно немного по-другому объяснить, более мягко. 

«Молодой тренер может быть более гибким»

– Есть мнение, что хороший тренер обязательно должен иметь за плечами много лет работы. Как считаете, что может дать молодой тренер-спортсмен такого, чего иногда не хватает опытному наставнику?

– Когда я только начинала тренерскую работу, мне было 16 лет. Помню, как родители одного ученика мне прямо сказали: «Вы слишком молоды, мы пойдем к другому тренеру, у которого есть опыт». Да, опыт тренерства приходит с годами, но молодой тренер может быть более гибким. С возрастом, мне кажется, иногда перестают гореть глаза. Я же хотела стать тренером еще в третьем или четвертом классе.

Когда получила синий пояс, на одной из тренировок сказала сенсею: «Я стану тренером». Он улыбнулся и ответил: «Ну посмотрим, кто из вас вообще до черного пояса дойдет». Меж, тем это эти для слова стали моей целью жизни. Я долго просилась, чтобы мне дали потренировать группу. Сенсей всегда говорил: «Подожди, еще рано». А потом поставил меня тренером-стажером – был официальный тренер группы, а я помогала ему и проводила отдельные части тренировок.

Когда я сдала на первый дан и получила черный пояс с одной золотой полоской, сенсей сказал: «Ну вот, теперь время пришло. Ты хочешь тренировать?». Я ответила: «Вы что, шутите, сенсей? Это мечта моей жизни. Конечно, я готова!». С того момента, с 16 лет, а мне в следующем месяце исполнится 20, прошло четыре года. И все это время у меня горят глаза. Я ни разу не устала от своей работы. Это дело всей моей жизни. 

– Вы в одном из интервью говорили о важности «треугольника» – ребенок, родитель и тренер. Если убрать из этой системы родителя, что произойдет?

– Все зависит от того, о какой возрастной категории мы говорим. Если это дети до 12–14 лет, роль родителя безумно важна. Дети равняются на родителей и прислушиваются к ним. Даже если спорят, в голове все равно остается мысль: «А может, мама права?». Очень важно, чтобы родитель слышал ребенка. Бывает, приходит родитель, отдает сына на тренировку и говорит: «Делайте из него чемпиона мира». А я потом увожу ребенка в зал и начинаю спрашивать: «Как дела? Чем занимаешься? Что делаешь? Чем живешь?», а затем задаю один вопрос: «Зачем ты пришел ко мне?». Нередко он просто отвечает: «Не знаю, мама сказала, что надо прийти».

Через месяц я снова спрашиваю: «Зачем ты сюда ходишь? Какая у тебя цель?», ведь я должна понимать, к чему мы идем. Иногда ребенок по-прежнему отвечает, что его заставляет ходить на тренировки мама, но в таком случае желание родителей вылепить из своего ребенка чемпиона не сможет исполниться. Невозможно сделать из человека то, чего он сам не хочет, каким бы одаренным он ни был и каким бы талантливым ни был тренер. Главное – наличие внутреннего огня. Родители должны просто поддерживать своих детей, неважно, с какой целью они занимаются.

«В бою нет гендерных стереотипов»

– Инга, в свое время вы были единственной девочкой в секции единоборств. Сталкивались ли с какими-то стереотипами?

– От взрослых людей я часто слышала: «Зачем тебе, девочке, драться? Лучше бы балет или гимнастику выбрала». Но при этом помню, как в нашей группе на тренировках уважали девочек. Девчонки хоть и нежные, ходят в платьях, но стоит им выйти на тренировку или соревнования, превращаются в «киборгов», которые готовы идти, побеждать и не сдаваться. Очень чувствуется их внутренняя сила.

Наверное, в этом и прелесть нашего вида спорта: ты можешь быть собой. В бою нет каких-то гендерных стереотипов. Когда я начала тренировать, бывало, слышала негодование от мужчин-пап, мол «какая-то девчонка будет тренировать моего сына». Но люди, которые у меня занимались и занимаются, видят, что мне неважно, какого пола человек – мальчик или девочка. Важно, что у него внутри, о чем он думает, как мыслит, есть ли у него ответственность, цели и желание развиваться. Сегодня люди уже понимают, что я всю свою жизнь занимаюсь спортом и осознанно стала тренером. Благодаря спорту я стала увереннее в себе, в частности, нашла в себе то, что многие люди не могут найти даже в 40 лет.

– Вы стали чемпионкой мира в 2018 году. Как изменилась ваша жизнь после победы?

– До чемпионата мира был всего один турнир, который я проиграла. Это поражение очень сильно ударило по моей самооценке. Я стала постоянно в себе сомневаться, бояться, что снова проиграю. Но после победы на первенстве мира это сомнение практически ушло, я просто не верила в возможность того, что могу проиграть, стала тренироваться еще жестче и сильнее, потому что не хотела потерять этот титул. Два года после чемпионата мира были для меня самыми результативными в спорте. Целый год у меня не было ни одного второго или третьего места – только первые на абсолютно разных турнирах.

«Я сделаю все возможное, чтобы твои мечты исполнились»

– На протяжении всех лет тренировок вы все время работали с одним тренером?

– Да, мой первый и единственный тренер – сенсей Кайсар Тулепбергенович Досубаев.

Когда меня спрашивают, почему я осталась в этом виде спорта, очень часто отвечаю: из-за тренера. На сегодняшний день у него среди подопечных уже далеко не один черный пояс. Он вырастил целую плеяду профессиональных спортсменов и сейчас тренирует в основном старших бойцов, выводит их на республиканский, международный и мировой уровни. К слову, в определенный момент я еще два года занималась фехтованием. У меня был разряд, я заняла четвертое место на республиканских соревнованиях среди девушек, но бросила этот вид спорта из-за тренера. Тренер по фехтованию в определенный момент поставил меня перед выбором: либо фехтование, либо карате, и карате победило.

– Сейчас вы тренируете и продолжаете сами тренироваться? Какие планы строите на ближайшее будущее в отношении тренерской и спортивной карьеры?

– Да, помимо тренерства я продолжаю полноценно тренироваться сама. Ведь тренер должен быть ярким примером для своих учеников. В этом году я выступала на первенстве мира в Алматы в категории старше 18 лет и заняла второе место.

Сейчас стала намного реже соревноваться, потому что во взрослой категории турниры проводятся реже. Но я рада, что могу больше времени отдавать тренерству.

Я вижу глаза детей, которые горят, которые смотрят на меня, вспоминаю себя в их возрасте и думаю: «Я сделаю все возможное, чтобы ваши мечты исполнились».