Может ли Казахстан выдать человека России: экстрадиция, депортация и спорные случаи
Ринат ВалиуллинНесколько россиян в Казахстане оказались под угрозой возвращения в Россию – одни через экстрадицию, другие после административного выдворения. Youth.kz рассказывает, как работают эти процедуры, кого могут передать и почему некоторые истории вызывают вопросы.
Экстрадиция
Экстрадиция применяется, когда иностранное государство хочет получить человека для уголовного преследования либо для исполнения уже вынесенного приговора.
Условно процедура выглядит так:
- Россия объявляет человека в розыск;
- российские органы направляют Казахстану запрос;
- человека задерживают;
- решается вопрос об экстрадиционном аресте;
- казахстанские органы проверяют основания для выдачи и принимают решение;
- человек может его обжаловать, но при отсутствии препятствий его передают России.
При этом международный или межгосударственный розыск не равен экстрадиции. Розыск может стать основанием для задержания, но для выдачи существует отдельная процедура.
Уголовно-процессуальный кодекс Казахстана предусматривает специальный порядок рассмотрения вопросов о выдаче лиц иностранному государству. В зависимости от ситуации человека могут задержать и поместить под стражу, чтобы он не скрылся до решения вопроса о его выдаче.
Даже если Россия направила официальный запрос, это еще не означает, что Казахстан обязательно должен его удовлетворить.
Закон предусматривает обстоятельства, при которых выдача невозможна. Например, значение имеют риски пыток, жестокого обращения и другие обстоятельства, связанные с фундаментальными правами человека.
Отдельный вопрос возникает, если человек утверждает, что российское уголовное преследование связано с его политическими убеждениями.
Это особенно важно для россиян, которые после начала полномасштабной войны уехали из России, участвовали в деятельности оппозиционных организаций или публично выступали против российской власти.
В такой ситуации оказались Мансур Мовлаев и Юлия Емельянова.
Кейсы Мансура Мовлаева и Юлии Емельяновой
Оба – граждане России, находящиеся в Казахстане. Россия добивается выдачи, а Мовлаев и Емельянова просили предоставить им убежище, опасаясь возвращения.
Мовлаева задержали в Алматы в мае 2025 года по запросу российской стороны и поместили под экстрадиционный арест. Емельянову задержали в августе того же года во время пересадки в аэропорту Алматы. Она ранее была связана с петербургским штабом Алексея Навального.
В начале 2026 года Генеральная прокуратура Казахстана удовлетворила российские запросы об экстрадиции обоих. При этом их заявления на убежище продолжали рассматриваться.
26 мая апелляционные суды отказали Мовлаеву и Емельяновой в жалобах на решения об отказе в предоставлении убежища. Юрист Мурат Адам на своей странице в Facebook заявил, что при рассмотрении дел суды, по его оценке, не учли нормы международного права и обращения специальных докладчиков ООН, касавшиеся обоих россиян.
При этом экстрадиция Мовлаева пока не состоялась. Комитет ООН по правам человека применил временные меры и попросил Казахстан не передавать его России до рассмотрения жалобы. Кроме того, защита оспаривает решение об экстрадиции.
Сейчас Мовлаев остается под экстрадиционным арестом. 13 июля суд в Алматы продлил его срок до 20 месяцев – до января 2027 года. По данным группы поддержки Мовлаева в Instagram, заседание прошло без Мовлаева и его защитников. Защита считает, что такое продление противоречит предусмотренному УПК порядку и указывает на действующие временные меры ООН.
Емельянова также пока не передана России: после отказов в предоставлении убежища ее защита продолжает добиваться того, чтобы ее не отправляли обратно. В конце июля Мовлаев и Емельянова обратились с письмами к президенту Казахстана с просьбой не допустить их экстрадиции, пишет The Insider.
Выдворение
Административное выдворение – другой механизм. Он не начинается с российского запроса.
Если иностранный гражданин нарушил законодательство Казахстана, суд в предусмотренных законом случаях может назначить ему административное выдворение за пределы страны.
Цепочка выглядит так:
- человек нарушает казахстанское законодательство;
- полиция или другой уполномоченный орган оформляет материалы;
- дело рассматривает суд;
- суд решает вопрос о взыскании;
- если назначено выдворение, человек должен покинуть Казахстан.
КоАП РК предусматривает административное выдворение иностранцев и лиц без гражданства как отдельный вид административного взыскания.
То есть для выдворения не требуется запрос от России.
И именно поэтому эта процедура особенно интересна в контексте истории Александра Качкуркина.
Кейс Александра Качкуркина
25-летний IT-специалист с российским и украинским гражданством жил в Алматы. В январе 2026 года в Казахстане его привлекли к административной ответственности, в частности из-за перехода дороги в неположенном месте и курения кальяна в закрытом помещении. После этого суд постановил его выдворить из страны.
Качкуркина отправили в Россию. Сразу после прилета в Москву его задержали российские силовики, а затем арестовали по делу о государственной измене.
Если бы Россия хотела получить человека через классическую экстрадицию, существовала бы отдельная процедура: российский запрос, проверка оснований, решение Казахстана и возможность его обжаловать.
В случае Качкуркина произошел другой процесс:
- административное дело в Казахстане;
- решение о выдворении;
- отправка в Россию.
Сразу после прибытия в Москву Качкуркина задержали российские силовики. Позже суд в России отправил его под арест по делу о государственной измене. Российская сторона заявила, что Качкуркин якобы переводил деньги в пользу Украины. Однако примечательно то, что арест произошел практически сразу после прибытия.
Поэтому правозащитники предположили, что действия могли быть заранее подготовлены и скоординированы.
Так, адвокат Иван Павлов обратил внимание на то, что для расследования и возбуждения дела требуется подготовка.
«Характер обвинения, которое выдвинуто против него, свидетельствует о том, что дело возбуждено не в тот день, когда он приземлился. Все это готовилось. Что это была "спецоперация" такая, у меня сомнений нет», – отмечал Павлов в комментарии «Настоящему времени».
С этой теорией согласился и другой правозащитник – Евгений Смирнов. Он уверен, что административная история была лишь поводом для передачи Качкуркина российским властям.
«Здесь напрашивается только один вывод: это была спланированная акция российского ФСБ, которой помогали казахстанские полицейские. Потому что все, что происходило, это выглядело как похищение с использованием казахстанских законов для того, чтобы человека могли задержать и привлечь к уголовной ответственности в России», – заявил Смирнов в эфире телеканала «Дождь» на YouTube.
Этот кейс показывает, что выдача гражданина России теоретически может произойти в обход долгой процедуры экстрадиции.
Кейс Семена Бажукова
Другой случай оказался еще сложнее для объяснения через обычную экстрадиционную процедуру.
Семен Бажуков – российский военнослужащий, который покинул службу в российской армии и оказался в Казахстане. Он просил предоставить ему убежище.
В декабре 2025 года Бажукова задержала казахстанская полиция. Спустя несколько дней его передали российской военной полиции.
После этого его доставили на российскую военную базу в районе Сары-Шагана.
Здесь возникает другой вопрос: если человек просил убежище, а Россия хочет вернуть его за совершенное в армии нарушение, какая именно процедура должна применяться?
В публичном поле не было такой же прозрачной экстрадиционной цепочки, как в делах Мовлаева и Емельяновой. Поэтому правозащитники говорили о передаче Бажукова российской стороне в обход обычных юридических механизмов.
«Власти не стали действовать по той обычной схеме, как это было раньше. Не дожидаясь завершения процедур, что они обязаны были сделать, под давлением прокуратуры полиция Казахстана совершила выдачу военной полиции России. Это нарушение обязательств по Конвенции ООН о статусе беженцев», – объяснял Евгений Жовтис в беседе с корреспондентом BES.media.
Кому стоит опасаться
О том, почему для одних россиян Казахстан остается безопасным местом, а для других ситуация может быть совсем иной, говорил Темур Умаров – научный сотрудник Берлинского центра Карнеги по изучению России и Евразии. В интервью на YouTube-канале Carnegie Politika он отдельно подчеркнул: российское гражданство не означает, что человеку в Казахстане есть чего опасаться.
По его словам, если человек приехал в Казахстан по экономическим или личным причинам, не имеет проблем с российскими правоохранительными органами и не связан с политической деятельностью, то ситуация для него принципиально отличается от положения активиста, которого разыскивают в России.
Умаров считает, что Казахстан остается одной из наиболее удобных стран для россиян, в том числе из-за языковой и культурной близости. Поэтому обычным гражданам РФ, которые переехали в Казахстан и не находятся под российским преследованием, эксперт не советует воспринимать подобные истории как основание для паники.
«В целом Казахстан – безопасная страна, вам нечего бояться. Если вы покинули Россию по экономическим или моральным причинам, в Казахстане можно жить», – объяснил Умаров.
Совсем иначе, по его мнению, обстоит ситуация с людьми, у которых уже есть политический или правозащитный бэкграунд.
В эту категорию эксперт относит, например, людей, которые работали в структурах Алексея Навального, участвовали в российском оппозиционном движении или иным образом оказались в поле зрения российских силовых органов. Для них факт нахождения в Казахстане уже не гарантирует безопасность.
«Когда мы говорим уже про другую категорию российских граждан, у которых есть все те опасности, о которых я говорил, для них Казахстан перестает быть безопасной страной», – предупредил Умаров.
По словам эксперта, изменения стали особенно заметны с начала 2026 года. Речь идет не только о нескольких конкретных решениях по выдаче людей, но и об изменении общей практики взаимодействия Казахстана с российскими правоохранительными органами.
Ранее Youth.kz рассказывал о возможной новой волне мобилизации в России.
