Гульмира Биржанова: «Журналистам становится все сложнее просто выполнять свою работу»

В Казахстане журналисты сталкиваются не только с уголовными преследованиями, но и с ограничениями профессиональной деятельности, цифровыми атаками и проблемами с доступом к информации. Такие случаи собраны в барометре свободы слова за июль-сентябрь 2026 года. Одной из опасных тенденций становится самоцензура, когда журналисты начинают отказываться от публикаций из-за возможных последствий. Youth.kz поговорил с руководителем юридической службы Media Qoldau Правового медиа-центра Гульмирой Биржановой о том, как защищать права журналистов и с какими юридическими проблемами они сталкиваются.

– Как бы вы в целом оценили ситуацию со свободой слова в Казахстане за последние три месяца? Что вас больше всего беспокоит?

– Я бы не стала оценивать ситуацию только по количеству уголовных дел или отдельных кейсов с журналистами. Меня больше беспокоит общая тенденция, которая сейчас у нас в Казахстане складывается со свободой слова. Нашим журналистам становится все сложнее просто выполнять свою работу без риска столкнуться с юридическими последствиями, цифровыми атаками и в целом с воспрепятствованием их деятельности.

Остаются проблемы с доступом к информации и мероприятиям, проблемы с аккредитацией, требования удалить публикации.

Особенно тревожит непредсказуемость и несоразмерность мер. И последние актуальные тенденции, такие как запрет на занятие профессиональной деятельностью в качестве дополнительной санкции по некоторым уголовным делам или запреты на вопросы, если они не по теме брифинга, из-за нового регламента в Курултае.

Сейчас практика выглядит так, что публикация расследования, критического материала, информации об уголовном деле может привести к претензиям, блокировке или даже уголовному преследованию.

И здесь появляется еще одна проблема – это самоцензура. И для этого не обязательно закрывать редакцию или привлекать журналиста к уголовной ответственности. Иногда достаточно создать ситуацию, когда журналист начинает думать: «А стоит ли вообще публиковать этот материал?». И, на мой взгляд, это очень опасная тенденция.

– За последние месяцы вы сопровождали дела против журналистов. Насколько, по вашему опыту, у них есть возможность полноценно защищаться в суде? 

– Формально возможность защищаться в суде у журналистов есть: это и наличие адвоката, и возможность представлять доказательства, заявлять ходатайства, обжаловать решения. И в обычных спорах эти инструменты действительно могут работать, если юридическая защита предоставлена профессионально.

Но есть, к сожалению, другая категория дел – так называемые политические дела, связанные с политически чувствительными вопросами. В таких случаях возможность защититься не всегда зависит от качества юридической помощи и даже от того, насколько закон на вашей стороне.

Но давайте разберем кейс – отказ в аккредитации журналистов Radio Azattyq. И здесь юридическая проблема уже не сводится к тому, правильно ли оформлена заявка на аккредитацию или соблюдена процедура.

И это одна из главных проблем: юрист может найти процессуальные нарушения, указать на несоразмерность решения, ссылаться на свободу выражения и международные стандарты, но суд не готов рассматривать дело именно с точки зрения этих гарантий, так как дело политически мотивированно.

– В некоторых случаях журналистам после приговора запрещают заниматься профессиональной деятельностью. Насколько такие ограничения обоснованны с точки зрения закона и как они влияют на возможность журналистов продолжать работать?

– С юридической точки зрения здесь должен применяться принцип соразмерности и адекватности мер. Должна быть понятна конкретная связь между совершенным правонарушением и запретом заниматься журналистской деятельностью. Нельзя исходить из логики: человека осудили – значит, его нужно полностью исключить из публичного пространства и запретить заниматься определенный срок журналистикой.

И я бы вообще разделяла ответственность за конкретное нарушение и запрет на профессию. Если человек нарушил закон, он должен нести предусмотренную законом ответственность. Но дополнительный запрет заниматься журналистикой должен иметь очень серьезное и конкретное обоснование, а не использоваться как способ надолго исключить человека из публичной жизни.

Конечно, в законодательстве могут быть предусмотрены ограничения для отдельных профессий, если характер преступления и связанные с ним риски дают для этого основания. Например, это может касаться деятельности, связанной с детьми, доступом к финансовым средствам, работы врачей, водителей.

Но в случае с журналистикой есть еще один важный момент: это не просто профессиональная деятельность, это один из способов реализации права на свободу выражения мнения, которое гарантировано Конституцией РК. Поэтому запрет заниматься журналистикой затрагивает не только право человека на труд и профессиональную реализацию. Он ограничивает его возможность высказываться и доносить информацию. И более того, это затрагивает и право общества получать информацию.

Мое мнение: когда журналиста не просто привлекают к ответственности за конкретное деяние, а дополнительно лишают возможности заниматься журналистикой, это один из способов заставить его замолчать. И это уже не просто наказание одного человека, а сигнал всему профессиональному сообществу, что за определенные темы можно заплатить правом выражать свое мнение.

– Если журналист сталкивается с уголовным преследованием или давлением из-за своей работы, какие юридические механизмы защиты у него есть на практике? 

– Прежде всего, я бы советовала не ждать, пока ситуация перерастет в уголовное дело или судебное разбирательство. Если журналисту поступают угрозы, его вызывают на допрос, требуют удалить публикацию, оказывают давление, важно сразу обращаться за юридической помощью и не молчать.

Фиксировать все факты давления, элементарные вещи, как сохранять переписку, сообщения, аудио- и видеозаписи. Если речь идет, например, об угрозах или воспрепятствовании профессиональной деятельности, важно своевременно подать заявление.

Журналист не должен оставаться один на один с правоохранительными органами. Если журналиста вызывают на допрос или в отношении него проводят процессуальные действия, желательно, чтобы с самого начала рядом был адвокат. Не стоит подписывать документы, содержание которых непонятно, давать объяснения без понимания своего процессуального статуса и правовых последствий.

И важно использовать все предусмотренные законом механизмы обжалования. Это могут быть жалобы на действия правоохранительных органов, обращения в прокуратуру, судебное обжалование решений.

Здесь можно привести кейс как пример – Лукпана Ахмедьярова, когда прокуратура после жалобы признала, что действия полиции были неправомерными, когда он хотел уехать за пределы страны.

Или кейс «Власти» по отказу в доступе к информации Управления экологии: было решение в пользу СМИ.

Конечно, юридическая защита не всегда гарантирует, что проблему удастся решить только через суд. Мы уже сталкивались с ситуациями, когда правовые аргументы не приводили к желаемому результату. Тем не менее важно использовать их с самого начала, чтобы зафиксировать нарушения, сформировать доказательную базу.

И еще один мой совет: редакциям не стоит ждать кризисной ситуации, чтобы вспомнить о юридической безопасности. Желательно заранее иметь контакты адвоката, внутренний протокол действий при задержании, обыске или угрозах, а также понятный порядок хранения документов и доказательств. Это не формальность, это безопасность в наших реалиях.

Проблемы со свободой слова в Казахстане проявляются не только в отдельных уголовных делах, но и в ограничениях доступа к информации, блокировках и препятствовании работе редакций. Об этом Youth.kz ранее поговорил с исполнительным директором фонда «Әділ сөз» Майгуль Кондыказаковой.