Декларации и реальность: как законы о правах человека работают в Казахстане

Конституция Республики Казахстан провозглашает человека, его жизнь, права и свободы высшей ценностью государства. Это положение статьи 1 Основного закона – отправная точка всей национальной правозащитной системы. Однако между тем, что записано в Конституции и кодексах, и тем, как нормы работают в повседневной практике, нередко существует разрыв. Youth разбирается, где такой разрыв сегодня наиболее заметен.

Что гарантирует закон

Раздел II Конституции закрепляет классический каталог прав: равенство перед законом, право на жизнь, личную свободу и неприкосновенность, свободу совести, свободу слова и творчества, право на мирные собрания, на судебную защиту, на тайну переписки и частной жизни. Казахстан ратифицировал Международный пакт о гражданских и политических правах и Международный пакт об экономических, социальных и культурных правах, является участником Конвенции против пыток и регулярно проходит Универсальный периодический обзор Совета ООН по правам человека – последний, четвертый цикл состоялся в Женеве в январе 2025 года.

Внутри страны действует институт Уполномоченного по правам человека, статус которого с 2021 года закреплен конституционным законом. При Президенте работает Комиссия по правам человека. Принят Национальный план действий в области прав человека на 2023-2025 годы; идёт обсуждение нового плана на 2025-2030 годы, к которому правозащитное сообщество подготовило альтернативный проект. На уровне отраслевого законодательства приняты или обновлены законы о порядке организации мирных собраний (2020, с изменениями 2025 года), о доступе к информации, о средствах массовой информации, а также новый Закон «О масс-медиа» 2024 года.

Где практика расходится с нормой

Свобода мирных собраний

Закон 2020 года заменил разрешительный порядок на уведомительный и согласовательный, что формально приближает Казахстан к международным стандартам. На практике, как отмечают казахстанские и международные правозащитные организации в частности, Казахстанское международное бюро по правам человека и соблюдению законности и группа «АктивистыНеЭкстремисты», местные исполнительные органы по-прежнему часто отказывают в согласовании митингов либо предлагают окраинные площадки, а административные задержания участников несанкционированных акций остаются распространенными. С 30 июля 2020 года по 19 мая 2025 года правозащитники зафиксировали более 700 отказов в проведении мирных акций в 22 городах страны. Один из недавних примеров дело Леонида Карташёва, которому акимат отказал в согласовании митинга против перевода времени, запланированного на 9 декабря 2024 года, сославшись на культурные и спортивные мероприятия. Суды установили, что таких мероприятий в действительности не было, и кассационный суд в 2025 году обязал акимат согласовать акцию. 

В январе 2025 года Конституционный Суд признал неконституционным одно из ограничительных положений закона, что показывает: правовая система способна к самокоррекции, но темп изменений отстаёт от запроса общества.

Запрет пыток

По данным Уполномоченного по правам человека, за восемь месяцев 2024 года число зарегистрированных жалоб на пытки снизилось примерно на 21 процент. Тем не менее международные наблюдатели в частности, Международная федерация по правам человека (FIDH) в докладе от 8 февраля 2024 года фиксируют, что расследования резонансных дел, включая события Қаңтара января 2022 года, остаются недостаточно прозрачными. Здесь разрыв между нормой а пытки прямо запрещены статьей 17 Конституции и практикой особенно чувствителен. Показательно дело о пытках в спецприемнике посёлка Кошмамбет Алматинской области, где в январе 2022 года, в том числе, удерживали и избивали кыргызстанского джазмена Викрама Рузахунова. Лишь 17 января 2025 года, спустя три года после событий, шестерых бывших полицейских приговорили всего к трём годам лишения свободы каждого; защита потерпевших и сам Рузахунов считают приговор чрезмерно мягким, а адвокаты говорят об общей тенденции минимизировать ответственность силовиков по делам Қаңтара.

Свобода слова и работа журналиста

Конституция гарантирует свободу слова и запрещает цензуру. Закон «О масс-медиа» вводит дополнительные гарантии: право журналиста на доступ к информации, на присутствие на мирных собраниях, сокращенные сроки опровержений. Одновременно сохраняются статьи Уголовного кодекса о «распространении заведомо ложной информации» и о защите чести и достоинства должностных лиц, которые правозащитники, в том числе международный фонд защиты свободы слова «Әділ сөз», критикуют за неопределённость формулировок и использование как инструмента давления на журналистов и активистов.

Декриминализация клеветы в 2020 году была важным шагом, но административная ответственность, гражданские иски с крупными суммами и уголовное преследование по смежным статьям остаются инструментом давления. Так, 11 апреля 2025 года суд Наурызбайского района Алматы приговорил основателя сатирического Instagram-паблика Qaznews24 Темирлана Енсебека к пяти годам ограничения свободы по статье 174 УК РК («разжигание розни») за публикацию годичной давности. Приговор включает 15 ограничений, в том числе запрет на журналистскую деятельность и публикации в соцсетях; Human Rights Watch и казахстанские правозащитники назвали уголовное дело необоснованным. Другой пример начатое в июне 2025 года уголовное преследование журналиста из Темиртау Олега Гусева за публикацию информации, которая ранее была размещена Верховным судом в открытом доступе; фонд «Әділ сөз» зафиксировал с 2019 года 368 случаев воспрепятствования профессиональной деятельности журналистов в Казахстане.

Социальные и экономические права

Право на труд, на охрану здоровья, на образование закреплены в Конституции. По данным Национального бюро статистики, в 2023 году около 410,3 тыс. человек были занятых во вредных условиях труда – это напоминание, что социальные права требуют не только декларации, но и инспекционного и судебного механизма реализации.

Почему это важно для читателя и для журналиста

Права человека – не юридическая абстракция, а инструмент, которым располагает каждый гражданин: если он чувствует, что его права нарушает само государство, у него должна быть возможность обратиться в суд, к Уполномоченному по правам человека, в Конституционный Суд и в Комитет ООН по правам человека. 

Разрыв между нормой и практикой в Казахстане сокращается медленно, но роль независимой прессы в этом процессе – фиксировать изменения, указывать на проблемы и давать обществу информацию, чтобы самостоятельно оценивать происходящее.