«Смотрите на личность, а не на диагноз»: Абылай Исин о проекте «Инвалиды, Алға»

«Инвалиды, Алға» – проект, который объединяет разговор об инвалидности и юмор. Команда уже выступила в четырех городах Казахстана и не планирует останавливаться. Youth.kz поговорил с создателем «Инвалиды, Алға» Абылаем Исиным о самоиронии, стереотипах и первых выступлениях участников.

– Как у вас появилась идея создать «Инвалиды Алға»?

– Идея появилась достаточно просто. Я уже выступал на обычных стендап-проектах, например, в Sun Project, и замечал, что людям неловко смеяться над моей самоиронией. У меня инвалидность третьей группы, отсутствует правый глаз, стоит протез.

Когда я про это рассказываю – шутки смешные. Они разрывают зал. Но я вижу, что зал не до конца смеется. Люди как будто смеются «в себя». И на свой день рождения – 17 апреля – я решил сделать концерт и проверить, как это будет работать. Сделал сольный концерт, назвал его «Инвалиды, Алға» – и пошло.

На первом концерте был солд-аут. Пришло около 50 человек, из них 13 – люди с инвалидностью. Мое общение с ними дало очень хорошую обратную связь. Там вообще был черный юмор, ужасный. И это сильно понравилось залу – и людям с инвалидностью, и без инвалидности.

Люди с инвалидностью кайфанули от того, что их не жалели, потому что они смеются над собой еще жестче. А люди без инвалидности поняли, что на самом деле нет какой-то особой большой разницы и что их жалость необоснованна.

– Почему вы выбрали именно стендап как формат для разговора об инвалидности?

– Потому что у меня есть инвалидность. Плюс я вижу, что люди, не общаясь с людьми с инвалидностью, уже жалеют их. На них смотрят как-то косо: «Блин, с ним не поговоришь, вдруг это его обидит».

Наверное, главная задача – объяснить: смотрите на личность, а не на диагноз человека.

– Что вы хотели изменить этим проектом – в отношении общества к людям с инвалидностью и, возможно, в самих участниках?

– Создать мост, чтобы одна и другая стороны могли друг с другом общаться. Как я говорил выше, смотрите на личность, а не на диагноз.

– Как вы находите людей, которые готовы впервые выйти на сцену и рассказать о себе через юмор?

– Обычно люди, которые выступают, – это гости наших мероприятий. В конце каждого концерта я говорю: если есть желающие попробовать себя на сцене, с радостью помогу написать материал, сделать его смешнее, дать структуру и так далее.

Поэтому каждый выступающий – это просто зритель наших мероприятий.

– Меняются ли участники после выступления? Что они обычно говорят вам после своего первого выхода на сцену?

– Участники меняются после выступления. Одна из участниц – Тамирис – говорила, что сильно поменялось восприятие. У людей, у которых есть какие-то физические особенности, это часто задевает самооценку, они чуть перестают верить в себя.

А когда ты выступаешь и люди над этим смеются, ты такой: «А на самом деле это не что-то плохое, это даже изюминка».

В целом я говорю, что инвалидность – это суперспособность. В этом гораздо больше преимуществ, это круто. В конце выступлений мы спрашиваем у зала: «Не хотите ли вы стать инвалидами?» И они смеются. То есть мы обыгрываем это не со стороны жалости, а со стороны преимущества.

– Как вы учились говорить о своей инвалидности через юмор? Было ли сложно сделать ее частью своего публичного образа?

– В целом, почему проект собирает залы и почему на него есть отклики – люди и так шутят об инвалидах. Они отправляют такие шутки в соцсетях. Мы на стендапах просто говорим то, о чем они и так думают.

Нет у человека глаза – шутим про это. Человек на коляске – шутим. В целом люд шутят об этом на кухне. Ну а мы это просто озвучиваем.

Плюс у нас есть еще блок, когда люди могут задать свои неудобные, неэтичные вопросы, где мы можем их обсмеять.

– Где, на ваш взгляд, проходит граница между самоиронией и шутками, которые могут задеть человека с инвалидностью?

– Важный момент: мы шутим не для того, чтобы кого-то задеть.

Когда люди приходят, я заранее их предупреждаю, что будет черный юмор, будут маты. Спрашиваю: «Как вы к этому относитесь? Готовы ли пообщаться?» И они говорят: «Да, мы готовы». Потом я начинаю прожаривать их.

Если я вижу, что в зале есть человек, который не расположен к общению, то я к нему не лезу. Нет такого, чтобы ради шутки кого-то оскорбить или унизить. Мы хотим просто создать атмосферу уюта, чтобы у людей было желание вернуться. И 30-40% наших гостей – постоянники.

– Как реагирует зритель на такие выступления? Меняется ли реакция людей по сравнению с обычным стендапом?

– Сначала зрителю без инвалидности сложно смеяться, потому что у них есть некий слой: «А можно ли над таким смеяться? А неудобно как-то?» – и так далее.

Потом, когда начинаются прожарки и когда они видят, что я прожариваю человека с инвалидностью и он улыбается, они такие: «А, все, он сам над собой смеется, можно посмеяться».

И вот так первый слой снимается. Обычно это занимает полчаса, и потом зал уже начинает разрываться, они начинают накидывать. Доходит до того, что зал прожаривает меня. Возникает приятная атмосфера, дружеская.

– С какими стереотипами о людях с инвалидностью вы чаще всего сталкиваетесь и помогает ли проект их разрушать?

– Наверное, то, что они жалкие, они должны стоять на улице и просить деньги.

На самом деле на наши концерты приходят параспортсмены, чемпионы Казахстана, чемпионы мира, активные деятели. У нас есть девушка-модель, которая работает с мировыми брендами.

Мы хотим показать, что инвалидность – это не остановка. Мы продолжаем жить.

– Есть ли у проекта задача не только дать людям сцену, но и помочь им почувствовать себя увереннее в обычной жизни?

– Да, если мы говорим про уверенность в жизни, это основной посыл. Потому что, как я и говорил, мы влияем на самооценку людей с инвалидностью.

Я говорю: «Ребята, выходите, выступайте». Когда они видят, как их первая шутка залетает, они сильно наполняются. Это видят и их родные.

Сейчас мне пишут люди и говорят: «Блин, у меня там дядя есть, он чуть забился в себе. Можно он выступит?» Я говорю: «Да, конечно, как раз-таки для этого же и сделано».

Потом мне еще пишут: «У меня брат есть, он тоже чуть ушел в себя, пусть он зайдет». Я говорю: «Да, конечно, очень легко». Как раз-таки задача – достучаться до тех, кто ушел в себя.

Потому что многие, кто приходят на наши концерты, – это люди, которые уже с этим смирились, приняли и шутят над этим. А есть тот зритель, человек с инвалидностью, который сидит дома, забился в себе и проживает этот удар судьбы.

– Что для вас лично означает название «Инвалиды, Алға»?

– «Инвалиды, Алға» – это вроде как «“Мстители”, вперед!». В духе «инвалиды, отжигайте, зажигайте, сияйте».

Мы такие же люди, а слово «инвалид» – это просто смелое, дерзкое название. Чтобы привлечь внимание.

Часто это привлекает внимание людей без инвалидности. Они мне пишут: «Как ты так можешь писать? Ты что?» Я говорю: «У меня самого инвалидность». Они такие: «А, ну ладно».

Я же говорю, люди больше сами додумывают, чем люди с инвалидностью. Потому что люди с инвалидностью над собой смеются и в целом к этому слову относятся некритично.

– Каким вы видите проект дальше? Хотите ли вы, чтобы через него прошло больше новых участников и появились новые города?

– Я вижу проект так, что мы будем собирать большие залы. Мы уже охватили четыре города. В следующем году, думаю, охватим весь Казахстан, и у нас будет постоянный поток новых людей с инвалидностью.

Следующий большой шаг – видео на YouTube, чтобы это было доступно для общей массы.

Задач много, есть куда двигаться, есть куда стремиться.

Инвалиды, Алға – только вперед!