На Баян Алагузову подали в суд за отрицание рая и ада: есть ли в ее посте состав преступления?
Даулет СаханС чего все началось?
В начале сентября Баян Алагузова опубликовала в Threads пост о религии. Она написала, что устала от религии и её пропаганды, заявила, что не верит в существование ада и рая, а также иронично затронула распространённое представление о «72 девственницах».
Публикация вызвала бурную реакцию пользователей. Часть пользователей обвинила продюсера в неуважении к религиозным убеждениям и призвала привлечь её к ответственности. Другие, напротив, поддержали право Алагузовой открыто говорить о собственных взглядах и критиковать религиозную пропаганду. После волны критики Алагузова заявила, что устала от негатива, и удалила Threads.
На Алагузову подали заявление
После публикации Баян Алагузовой история вышла за пределы социальных сетей. Судя по скриншотам обращения, опубликованным другим пользователем Threads, заявление в отношении продюсера было направлено через систему eOtinish. На скриншотах в качестве заявителя фигурирует аккаунт besikdreams.
Заявитель попросил проверить её публикации на наличие признаков разжигания межрелигиозной розни и указал на формулировки, которые, по его мнению, являются уничижительными и оскорбительными по отношению к религии и верующим.
На опубликованном скриншоте обращения в eOtinish был указан статус «На регистрации». При этом официальной информации о начале досудебного расследования либо о результатах какой-либо проверки на данный момент нет.
Что говорит правозащитник о ситуации?
Правозащитник Евгений Жовтис, ознакомившись с публикацией, не увидел в ней признаков правонарушения. По его словам, право на свободу религии или убеждений распространяется не только на людей, исповедующих определённую религию, но и на атеистов и агностиков.
«Право на свободу религии или убеждений касается как религиозных, так и нерелигиозных взглядов», – отмечает он.
Жовтис объясняет, что это право включает не только возможность иметь внутренние убеждения, но и их внешнее выражение – в том числе через свободу слова, собраний и объединений.
При этом он разделяет внутреннюю и внешнюю стороны свободы убеждений.
«Есть такое понятие, как форум интернум и форум экстернум. Форум интернум означает внутреннюю свободу, то есть каждый имеет право на свободу совести внутри себя. Вот это право абсолютное, его ограничить невозможно», – говорит правозащитник.
Внешнее выражение убеждений могут иметь определённые ограничения, но они должны быть связаны с защитой общественной безопасности, прав и свобод других людей, общественного порядка, здоровья и нравственности. В контексте подобных дел Жовтис считает принципиальным наличие конкретных признаков, выходящих за рамки простого несогласия с религией.
«Для преследования за выражение собственного мнения, в том числе религиозного или нерелигиозного, есть два важных компонента. Должна быть реальная угроза насилия, либо разжигание ненависти или вражды по признаку, в данном случае, религии. То, что человек не верит в религию, конечно, не может являться никаким нарушением прав».
При этом Жовтис подчёркивает: право верующих на защиту не означает, что нерелигиозные взгляды должны рассматриваться как нарушение.
«Мы государство светское, и в этом светском государстве с одной стороны, конечно, нельзя посягать на чувства верующих, но при этом это абсолютно не означает, что какая-то религия является основополагающей, и какие-то нерелигиозные взгляды могут рассматриваться как правонарушение», – заключает он.
Для признания публикации Баян Алагузовой правонарушением, по мнению Евгения Жовтиса, необходимо установить конкретные юридически значимые обстоятельства – в частности, наличие призывов к насилию либо разжигания религиозной ненависти или вражды.
«Для того, чтобы публикацию нужно было признать правонарушением, здесь, как я уже сказал, нужно установить либо призывы к насилию какого-либо вида, или разжигание религиозной ненависти и вражды».
Были ли подобные примеры раньше?
Жовтис также вспоминает дело общественного активиста Александра Харламова, которого около десяти лет назад проверяли из-за публикаций с критикой религии и атеистическими взглядами. По словам правозащитника, тогда проводилась экспертиза на предмет наличия признаков религиозной розни, однако соответствующих признаков эксперты не установили.
Говоря непосредственно о ситуации с Алагузовой, Жовтис отмечает, что проверка обращения сама по себе возможна, если для неё имеются основания. Однако в самой публикации он не видит признаков правонарушения.
«В основном, во всём, что я прочитал, я не вижу никаких оснований для того, чтобы полагать, что это правонарушение».
История с публикацией Баян Алагузовой возникла на фоне более широких дискуссий о свободе религии и убеждений в Казахстане. Ранее мы рассказывали о том, как в отчёте Human Rights Measurement Initiative (HRMI) за 2025 год это право рассматривается наряду со свободой мнений и выражения, собраний и объединений. Казахстан в этой группе показателей получил 3,3 балла из 10. Эксперты также указывали на ограничения, с которыми сталкиваются отдельные религиозные общины, а среди затрагиваемых свободой выражения групп отдельно упоминали атеистов.
