Как американская школа помогает детям раскрывать личность

Школа – это не только оценки, учебники и подготовка к экзаменам. В американской системе образования большое внимание уделяют самостоятельности учеников, их интересам и умению отстаивать собственное мнение. Но как эти принципы работают на практике и какие возможности получают школьники? Об этом Youth.kz поговорил с правозащитницей и бывшим директором офиса Freedom House в Казахстане Викторией Тюленевой, которая провела 2025-2026 академический год в Chicago-Kent College of Law, и чьи трое детей в течение учебного года учились в государственных школах Чикаго.

Виктория делится личным опытом: ее младший ребенок посещал дошкольный класс, средний сын учился в восьмом классе, а старшая дочь – в одиннадцатом, в школе с медицинским направлением. Она подчеркивает, что не является специалистом по американскому школьному образованию, поэтому ее рассказ основан исключительно на личном опыте.

– Как бы вы описали философию американского школьного образования? Какую главную задачу ставит перед собой школа: дать знания, подготовить к профессии или помочь ребенку сформироваться как личности?

– На мой взгляд, американская система школьного образования ставит перед собой все три эти задачи. Только я бы немного подправила формулировку «дать знания» на «включить учеников в процесс получения знаний, сделав их активными участниками этого процесса». А «подготовить к профессии» – на «подготовить к жизни, в том числе профессиональной».

Другой вопрос – в каком порядке эти три задачи следуют друг за другом? И тут, по моему убеждению, на первое место система ставит задачу помочь ребенку сформироваться прежде всего как личности. И сюда я бы еще добавила – как свободной личности, у которой есть свое мнение по самым разным вопросам, а также желание и возможность озвучивать его.

А дальше – помочь ребенку в этом, сделав его активным участником образовательного процесса, причем равноправным с педагогами, и тем самым подготовить к взрослой жизни, в том числе к взрослой жизни в определенной профессии.

И еще, мне кажется, у американской системы школьного образования есть четвертая задача: увидеть в каждом конкретном ученике его сильные стороны – таланты, качества характера, особенности мышления – и как бы подсветить их, помочь ученику распознать их и раскрыться.

– Как американские школы помогают детям раскрывать свои способности и находить интересы? 

– Здесь, на мой взгляд, нет никаких особых механизмов или сложных практик. Все довольно просто, но эффективно: педагоги и администрация относятся к ученикам как к равноправным партнерам. Слушают их, слышат их, прислушиваются к ним. Уважают их точку зрения. Поощряют учеников делиться этой точкой зрения, своим мнением, даже если кажется, что оно неправильное.

В американской системе образования вообще нет такого понятия – правильное или неправильное мнение. Есть мнение. А есть другое мнение или мнение другого человека. Ты поделись своим мнением. А другой человек поделится своим. А дальше – обсудите, поспорите, из этого родится истина. И это совершенно нормально. Ненормально другое – не иметь своего мнения.

В американской школе довольно много читают. Читают всем классом вместе с педагогом. Какой-то кусочек прочитает педагог, остальные – дети. Обсуждают прочитанное, пытаются понять смысл, пересказать своими словами. Потом пишут эссе.

Например, у моего среднего ребенка на уроках языка в восьмом классе было достаточно много заданий по написанию эссе. Задача – через эссе донести свою мысль, идею, свое понимание того или иного произведения. И тут ключевым словом является «свою», а не чужую, не подслушанную или у кого-то прочитанную. И если она твоя, то по определению уникальная. И именно такая уникальность поощряется, а не правильность.

– Насколько большую роль играют внеклассные занятия, школьные клубы, спорт, искусство и другие активности в развитии ребенка?

– Безусловно, большую, поскольку они являются гармоничной частью образовательного процесса, дополняют его и работают на основную задачу формирования ребенка как полноценной свободной личности.

В каждой школе, как правило, есть одна, а то и несколько спортивных команд, в которых учеников обучают довольно профессиональному уровню спорта. В средней школе сына была лишь одна спортивная команда – по волейболу. А в школе дочери было четыре спортивные команды: волейбольная, баскетбольная, команда по легкой атлетике и, конечно, американский футбол (крашовый вид спорта в Америке).

Команды борются за честь школы на межшкольных турнирах в рамках района, города, штата и между штатами. Это, безусловно, очень престижно и в то же время очень ответственно.

Интересно то, что в нашей системе образования к таким предметам, как физкультура, музыка, ИЗО, относятся как-то не особенно серьезно. Я бы сказала, как к каким-то второстепенным. В Америке совсем иначе. Как? Расскажу через историю из жизни своего среднего сына.

На протяжении всего года у него по всем предметам были А и B баллы, что соответствует нашим «4» и «5». И только по музыке было C, то есть тройка. Я весь год ломала голову: почему так? Спрашиваю его: «Дим, ну как может быть тройка по музыке? Ну что там сложного?» Он и сам не понимал, не мог объяснить.

И только на церемонии вручения дипломов об окончании средней школы, когда одноклассники сына круто спели See You Again из «Форсажа 7» под управлением педагога по музыке – дирижера, до меня дошло, почему у него тройка.

Потому что музыка в американской школе – это такой же важный предмет, как математика, английский язык, история, физика и так далее. К ней готовятся, на ней поют, а не «держат рот огурцом», как шутливо передергивает мой супруг. Мой сын не готовился, не пел, да и в целом демонстрировал отношение к предмету как к второстепенному и неважному.

К тому же учился он в школе, где подавляющее большинство учеников и практически весь педагогический состав были афроамериканцами, для которых музыка, по сути, фундамент их культурной идентичности и невероятно важная вещь. И, конечно, они не могли понять несерьезного отношения к важному для них предмету. Отсюда и соответствующая оценка.

– Как ученики могут влиять на собственный образовательный процесс? Могут ли они выбирать предметы, пробовать разные направления и менять свои интересы в процессе обучения?

– И да, и нет: все зависит от школы.

В начальной и средней школе ученики не могут выбирать предметы и составлять свое индивидуальное расписание занятий, поскольку в этих школах они обучаются в рамках стандартного набора общеобразовательных предметов, которые должен пройти каждый ученик. Этот набор в целом похож на тот, что у нас, за исключением ряда предметов, которые нужны и важны для нашей страны (например, история Казахстана, казахский язык).

В старшей школе, в которую, как я ранее говорила, ученики переходят после восьмого класса, школьники, как правило, самостоятельно создают свое учебное расписание, выбирая те предметы, которые важны для их будущей профессиональной деятельности.

Администрация школы задает лишь общие параметры, по которым ученик должен сформировать свое расписание, определяя учебные кредиты на каждый конкретный предмет. И в этом контексте кредит – это не банковский заем, а количество времени, которое ученик должен потратить на освоение того или иного предмета, как правило, за семестр.

Исходя из заданного администрацией количества времени, то есть кредитов, ученик и формирует свое учебное расписание по каждому из предметов. И, насколько мне известно, в старшей школе ученик может и менять свое расписание, если вдруг понял, что изначально ошибся с выбором. По крайней мере, так было в школе, в которой училась моя дочь.

– Как в американских школах развивают самостоятельность, инициативность и критическое мышление? Поощряется ли собственное мнение ученика, даже если оно не совпадает с позицией учителя?

– Все это развивается через практику. Школьная программа изобилует различными проектами – индивидуальными и групповыми, которые учат детей самостоятельности, ответственности и критическому мышлению.

Например, в классе моего пятилетнего ребенка изучали жизненный цикл растения. Сначала по картинкам, а затем педагог раздала детям фасоль. Каждый ребенок положил семечко на влажную салфетку, следил за влагой, а когда оно проросло – забрал домой, посадил в горшок и продолжил ухаживать. В июне на нашем окне уже висело несколько стручков фасоли! Восторг ребенка, когда проклюнулся первый росток, был неподдельным. Он сам поливал растение, подвязывал его, засыпал нас вопросами – и главное, на всю жизнь запомнил, как растет живой организм.

А, скажем, в средней школе ученики получили от педагога задание: рассчитать бюджет своей будущей жизни на основе школьных оценок. Логика была простая: преобладают «пятерки» (А) – твой годовой бюджет 60 000 долларов, «четверки» (B) – 40 000 и так далее.

У сына вышли «В», и эту сумму нужно было честно разбить на 12 месяцев, а затем расписать по реальным статьям расходов нашей семьи: аренда, коммунальные услуги, еда, одежда, досуг. Итог оказался отрезвляющим: сорока тысяч не хватало даже на самые базовые нужды. Вывод сын сделал сам – чтобы нормально зарабатывать в будущем, учиться нужно уже сейчас.

В старшей школе дочь участвовала в проекте по измерению уровня свинца в почве разных районов города и разработке рекомендаций для жителей районов с повышенным содержанием свинца в почве.

И это лишь несколько примеров. Практических проектов было гораздо больше: они были увлекательными и очень познавательными для детей именно потому, что дети были их активными участниками, а не пассивными слушателями чужих знаний и опыта.

– Как учителя помогают детям справляться с неуверенностью в себе, страхом ошибок и неудач? Насколько в школе принято воспринимать ошибки как часть обучения?

– Как я уже говорила, в Америке нет правильного или неправильного ответа. Главное – это твой собственный ответ. Педагоги поощряют учеников озвучивать любые мысли, даже самые безумные. Здесь не бывает ошибок – бывает только опыт, положительный или отрицательный, но именно тот, без которого в жизни не добиться успеха.

– Как строятся отношения между учителями и учениками? Насколько учитель выступает наставником, который помогает ребенку найти собственный путь?

– Главный принцип американской школы, о котором я уже упоминала, – уважение к ученикам как к равноправным партнерам. Их мнение имеет вес, а вовлеченность в школьные дела поощряется высокой степенью свободы, в том числе от давления со стороны администрации и педагогов.

Насколько учитель выступает наставником каждому ученику, сложно сказать. Едва ли у обычного учителя есть время на глубокое индивидуальное наставничество для каждого из сотен учеников, если только это не особый случай. Тем не менее общая культура общения помогает детям раскрыть свой потенциал.

За индивидуальную поддержку и жизненную навигацию в школе отвечает Professional School Counselor – школьный педагог-психолог. Он, помимо прочего, помогает подросткам определиться с будущим.

Так, в восьмом классе специалист помогала ребятам понять свои сильные стороны для выбора профессии и, соответственно, старшей школы. Перед подачей документов психолог провела серию личных встреч – сначала с сыном, а потом со мной. Мы подробно обсудили его увлечения и перспективы, после чего остановились на девяти школах, куда в итоге и подали заявления.

Еще добавлю, что для американской школы важно создать прежде всего психологически комфортную, здоровую атмосферу для обучения ребенка. Учителя на уровне базовых настроек понимают, что если ребенку психологически сложно в школе, он никогда не будет учиться и развиваться.

– Как в американских школах относятся к детям с разными способностями? Получает ли одинаковое внимание ученик с высокими академическими результатами и тот, кому легче даются творчество, спорт или другие направления?

– Насколько я заметила по учебе своих детей, педагоги стремятся соблюдать баланс и уделять внимание каждому ученику.

Интересная особенность, которую я отметила для себя: мне показалось, что в американских классах не принято устраивать публичные «соревнования», хваля лучших из лучших на каждом уроке, чтобы не травмировать детей с более скромными результатами.

Нет там и родительских собраний в том варианте, как у нас, когда педагог рассказывает про каждого ученика полному классу родителей. Там педагог индивидуально беседует с каждым из родителей (15 минут вполне достаточно), уделяя внимание успехам ребенка и тому, над чем стоит поработать.

Для них конфиденциальность имеет значение: оценки по предмету видят только ученик и его родители, одноклассники о них не догадываются. Зато на общешкольных собраниях тех, кто хорошо учится, ждет заслуженная награда: администрация обязательно отмечает ребят с высоким GPA (Grade Point Average, или средним баллом успеваемости) и благодарит за успехи.

– Есть ли у такого подхода обратная сторона? Не возникает ли ситуации, когда свобода выбора и акцент на индивидуальности идут в ущерб знаниям и общей подготовке?

– Возможно, и, скорее всего, есть. Но мне она неизвестна. Года обучения в США не хватило, чтобы столкнуться с ней и рассказать вашим читателям.

– Насколько возможности раскрыть свой потенциал зависят от финансового положения семьи и школы, в которой учится ребенок? Все ли американские школьники имеют доступ к таким возможностям?

– Конечно, многое зависит от финансирования. Скажем, государственные школы в богатых пригородах имеют современное оборудование и сильных учителей, а государственные школы в бедных районах страдают от нехватки средств.

В то же время, я думаю, что в системе образования существует минимальный стандарт оказания образовательной услуги, ниже которого не может спуститься ни одна государственная школа. Моего опыта, пожалуй, недостаточно для глубокого анализа всех компонентов этого стандарта, но, на мой взгляд, он покрывает питание (завтрак и обед) и доступ каждого ученика к технике и интернету.

Так, в старшей школе дочь получила ноутбук, который можно было забирать домой, а у сына в средней школе был персональный школьный ноутбук, закрепленный строго за ним для выполнения всех школьных заданий.

То есть независимо от финансирования любая американская школа предоставляет каждому ученику доступ к технике и интернету, необходимым для обучения, и питание, чаще всего бесплатное, хотя это зависит от штата, школы и уровня дохода семьи. В школах, в которых учились мои дети, питание было бесплатным.

В целом, конечно, в школе с лучшим финансированием техника будет лучше, скорость интернета быстрее, питание разнообразнее.

– Какие главные преимущества и недостатки американской системы школьного образования вы могли бы выделить?

– На мой взгляд, главная сила американских школ – они учат быть свободным человеком. Здесь с детства прививают мысль: ты – личность, твой голос имеет значение. Система затачивает детей под жизнь в демократичном обществе, где важно уметь брать ответственность на себя, помогать другим и делать жизнь вокруг лучше не только для себя и семьи, но и для всего общества.

Но есть и обратная сторона, за которую систему жестко критикуют, – это огромная пропасть между школами. Все упирается в деньги. Насколько я знаю, бюджет обычной государственной школы напрямую зависит от налогов на недвижимость в ее районе.

В итоге получается серьезная разница: богатые районы получают отличные здания, передовую технику и сильнейших педагогов, в то время как бедные районы постоянно выживают с нехваткой средств и всеми вытекающими отсюда проблемами.

– Какие особенности американского школьного образования вы считаете наиболее полезными для Казахстана? Что из этого реально внедрить в наших школах?

– На мой взгляд, главная ценность, которую стоило бы перенять Казахстану у американской школы, – это ориентир на воспитание свободной, самостоятельной личности. Чтобы ученик был не просто слушателем, а активным участником образовательного процесса. Для этого нужны не сухие лекции, а больше практических заданий, занятий, больше доверия к детям и свободы выбора для них.

Но вот готова ли наша система образования к такой перезагрузке? Готова ли она отказаться от жестких рамок, пересмотреть привычную концепцию и сделать школьника не объектом обучения, а равноправным партнером и главным игроком на этом поле? Откровенно говоря, на этот счет у меня серьезные сомнения.

Изменения в школьном образовании зависят не только от учебных программ, но и от учителей, которые ежедневно работают с детьми. Ранее Youth.kz рассказывал, как Teach for Qazaqstan помогает школам меняться изнутри, развивать школьные команды и поддерживать педагогов.