«Равные обязанности − это про устранение дискриминации»: Татьяна Чернобиль о службе женщин в армии

Бывший министр обороны РК Мухтар Алтынбаев вновь высказался о распространении воинской обязанности на женщин. Правозащитница Татьяна Чернобиль в разговоре с Youth.kz рассказала, почему этот вопрос нельзя рассматривать только через призму гендерного равенства, какие риски могут появиться при обязательном призыве и на что стоит обратить внимание государству.

− Можно ли считать предложение о службе женщин в армии шагом к гендерному равенству или это разные понятия?

− Гендерное равенство − это про равенство прав и возможностей. Служба же в армии, в нашем случае, − это гражданская обязанность: в Казахстане, по Конституции, защита Республики Казахстан называется «священным долгом и обязанностью каждого ее гражданина». Сейчас по закону «О воинской службе и статусе военнослужащих» призыву на срочную службу подлежат «граждане Республики Казахстан мужского пола». Женщины же подлежат мобилизации в военное время или при военном положении − при этом речь только о женщинах, имеющих военно-учетную специальность. Такие женщины считаются военнообязанными, подлежат воинскому учету, зачислению в запас, могут быть призваны на воинские сборы. Женщины же даже без военно-учетной специальности вправе служить в армии по контракту.

Таким образом, сама по себе идея о службе женщин в армии и гендерное равенство − не одно и то же. О гендерном неравенстве можно было бы говорить при неравном доступе к службе, ограничениях при продвижении по службе − то есть дискриминационных ограничениях. Ярким примером нарушения гендерного равенства является запрет женщинам вообще служить в армии. Но, как видим, в Казахстане женщины не лишены права служить в армии.

Вопрос об обязательной воинской службе для мужчин − это, как я выше сказала, не вопрос прав человека. Скорее это вопрос ограничения государством прав человека на допустимых основаниях, в частности из соображений национальной безопасности. Из ограничиваемых в случае срочной службы прав человека самое очевидное − это право на свободу передвижения. Из других прав это такие права, как право на уважение частной жизни, свобода совести и убеждений и другие.

− Должно ли равенство означать одинаковые обязанности, включая воинскую службу, или прежде нужно добиться равных прав и возможностей?

− Права человека в первую очередь предполагают равенство свобод и возможностей. Государство вправе налагать на человека определенные гражданские обязанности, к которым относятся обязанность платить налоги, служить в армии, а в каких-то странах − также участвовать в голосовании. То есть у человека есть права человека и есть гражданские обязанности. Исполнение таких обязанностей должно осуществляться с соблюдением прав человека, включая исполнение воинского долга.

− Почему многие феминистки поддерживают равные права, но не всегда выступают за обязательную военную службу для женщин?

− Потому что чаще это не выбор, а обязанность. Существуют разные феминистские позиции по поводу военной службы: одни считают, что воинская обязанность должна быть гендерно-нейтральной, другие выступают против обязательного призыва как такового, независимо от пола. В любом случае равные обязанности − это про устранение дискриминации, а не про равное распределение рисков нарушений прав человека. Нарушения прав человека должны быть одинаково недопустимы как в отношении мужчин, так и женщин.

− Если военная служба станет доступнее для женщин, какие изменения должны произойти в армии, чтобы это не было формальностью?

− Воинская служба, как я ответила выше, уже доступна для казахстанских женщин. Важно гарантировать ее безопасное прохождение, безотносительно пола и гендера.

− Не приведет ли такая инициатива к появлению новых форм дискриминации или давления на женщин?

− Если требование об обязательной срочной службе распространят и на женщин, то говорить придется не столько о равенстве прав или защите женщин от дискриминации в армии, сколько в целом о необходимости и целесообразности установления государством такой обязанности, ведь военная служба связана с ограничением ряда прав и свобод человека, − и обеспечить эффективные гарантии соблюдения прав человека в армии.

− Как подобные вопросы решаются в странах, где женщины уже служат в армии наравне с мужчинами, и какие уроки может извлечь Казахстан?

− Гендерно-нейтральный призыв существует с 2015 года в Норвегии. Но фактически военную службу там проходит только часть призывников − около 15-20% соответствующей возрастной группы − исходя из потребностей вооруженных сил. В Дании в первую очередь набираются добровольцы, и если после этого армейская потребность в кадрах не будет закрыта, через жеребьевку набираются подлежащие призыву признанные годными военнообязанные − и мужчины, и женщины.

Эти примеры показывают, что гендерное равенство на военной службе может обеспечиваться не только через обязательный призыв женщин, но и через равный доступ к службе, равные условия ее прохождения и эффективные гарантии защиты прав военнослужащих.

− Какой, на ваш взгляд, должна быть государственная политика в этом вопросе, если цель действительно заключается в достижении гендерного равенства, а не только в увеличении числа военнослужащих?

− Политика государства по этому вопросу должна быть обоснованной, четкой и открытой. Государство должно быть готово объяснить необходимость призывной, а не только контрактной модели комплектования армии. Если государство подтвердит необходимость расширения всеобщей воинской обязанности, следующим обязательным вопросом станет обеспечение порядка и безопасности в армии. И тогда уже неважно, кого будут призывать: только мужчин или также женщин.

При этом гендерное равенство должно существовать и вне армии, где домашний труд и труд заботы распределены между мужчинами и женщинами, а не являются, как сейчас у нас, преимущественной обязанностью женщин; где отсутствуют гендерные стереотипы; где женщины самостоятельно распоряжаются своим телом и его репродуктивными функциями; и так далее.

Одним словом, отправной точкой для обсуждения гендерно-нейтральной службы в армии должно служить если не достижение, то как минимум твердое стремление к обеспечению гендерного равенства в повседневной жизни.