Диана Халикова: «Выпускники детских домов до сих пор стигматизированы»

Детский дом в массовом сознании до сих пор окружен мифами и стереотипами. Это касается как выпускников, так и системы усыновления в целом. Коуч-психолог и автор книг Диана Халикова выросла в детском доме и сегодня открыто говорит о том, что обычно остается за кадром. В эксклюзивном интервью Youth.kz она рассказала про стигматизацию, неподготовленность к взрослой жизни и системные проблемы детских домов.

– Вы начали делиться фактами о жизни в детском доме спустя много лет. Почему вы решили рассказать об этом?

– На самом деле я рассказываю об этом не впервые. Ранее у меня был цикл постов в Instagram – тогда я больше делала упор на личную историю. Я также участвовала в создании книги «Записки из детского дома», где была опубликована моя история. Кроме того, я выпустила несколько собственных книг, и в одной из них тоже рассказала о своем детстве.

То есть эту тему я освещаю уже давно. Почему? Потому что людям нужен пример. Во-первых, тем, кто сам прошел через детский дом, важно видеть: есть человек, который вырос в этой системе и сегодня живет успешной жизнью. Это обычный человек – без связей, без богатых родителей, не «удачно вышедший замуж» и не получивший особых привилегий. Просто такой же человек, как они. Значит, и у них это возможно. Это про поддержку, мотивацию и веру в себя.

С другой стороны, мне важно, чтобы тема детских домов воспринималась объемно, без мифов и стереотипов. Выпускники детских домов до сих пор стигматизированы: стоит сказать, что человек рос в детдоме, – и у многих автоматически возникают предвзятые образы. Мне хочется, чтобы этих стереотипов было меньше, чтобы к таким людям относились более здраво.

Поэтому я и начала публиковать короткие факты – те, которые цепляют внимание и могут изменить отношение как самих выпускников детских домов к себе, так и общества в целом.

–  Вы упоминали, что большинство детей в детском доме имели живых родителей. Как эта реальность влияет на представление ребенка о себе и своей ценности?

– Практически каждый ребенок в детском доме, который знает, что у него есть родители, живет не обидой, а надеждой: встретиться, найти, наладить общение. Многие дети заранее прощают родителей, которые их оставили.

Для меня это было настоящим открытием, потому что я попала в детский дом уже в более осознанном возрасте. Я росла с мамой до 12 лет, любила ее, у меня был опыт семьи. А у детей, которые никогда не видели своих родителей, все равно есть любовь к ним – несмотря на то, что они знают: их бросили. Это распространенная реальность детских домов.

Я видела много историй, когда выпускники находили родителей, мирились с ними и продолжали общение.

–  В массовом сознании детский дом часто представляют как одинаковую среду для всех. Насколько на самом деле разным может быть опыт детей и от чего это зависит?

Опыт может быть очень разным. Во-первых, многое зависит от возраста, в котором ребенок попал в систему. До детского дома есть дом ребенка, а личность во многом формируется до трех лет. Среда, в которой ребенок рос в этот период – был ли он в семье, в каких условиях, – сильно влияет на его дальнейшее развитие.

Во-вторых, важны личные качества: характер, таланты, умение находить свое место в коллективе. Не всех принимают одинаково. Буллинг и «дедовщина» в детских домах существуют – пусть и не в тех крайних формах, которые мы видим в фильмах или книгах, но все же они есть.

Важно понимать: дети очень разные. И, кстати, одна из самых болезненных тем – одинаковая одежда. В детском доме ее не любили больше всего. Почти все старались хоть как-то выделиться.

– Чего, по вашему опыту, детям в детских домах не хватает больше всего, но о чем редко говорят?

– Больше всего не хватает подготовки к самостоятельной взрослой жизни. В детском доме ты живешь «на всем готовом», а потом резко выходишь в мир, где нужно отвечать за деньги, имущество, решения.

В детском доме тебя не выгонят, как бы ты ни ошибся. Во взрослой жизни так не работает. Многим вещам просто не учат заранее. Поэтому выпускники часто выходят инфантильными, не умеющими ценить ресурсы, не готовыми к ответственности.

– Вы пишете о возвращении детей после усыновления как о системной проблеме. Что, на ваш взгляд, взрослые чаще всего недооценивают, принимая решение взять ребенка в семью?

– Часто взрослые относятся к приемному ребенку не как к обычному ребенку, а как к объекту милосердия. Решение принимается через «розовые очки». В этом смысле усыновление похоже на идеализированное представление о родительстве вообще.

Дети из детских домов – травмированные. Даже если это младенцы: сам факт отказа уже оставляет след. Плюс генетика, здоровье, возможные диагнозы, поведенческие сложности. Людям кажется, что достаточно любви и заботы – и все наладится. Но это лишь верхушка айсберга.

Я встречала истории, где позже всплывали диагнозы, не указанные в документах, или серьезные поведенческие проблемы. Не у всех взрослых хватает ресурса, терпения и осознанности, чтобы с этим справиться.

Нельзя отрицать и то, что иногда детей берут из-за выплат или как бесплатную рабочую силу. Такие случаи, к сожалению, тоже есть, и часть детей затем возвращают обратно из-за ненадлежащего ухода. Это системная и болезненная проблема.

– Ваш профессиональный путь сегодня связан с темой безопасности и поддержки. Какие навыки или качества, сформированные в детстве, вы сейчас осознаете как важный ресурс?

– Я росла в детском доме и при этом передвигаюсь на инвалидной коляске. Это сформировало особый тип мышления: любую проблему превращать в задачу и решать ее. Иначе просто невозможно жить так, как хочется.

У меня есть девиз: «Меняю ограничения на возможности». Любое ограничение можно превратить в точку роста. Этой стратегии я следую с детства.

Кроме того, у меня с ранних лет был навык помогать другим. Я всегда была «местным советчиком» – ко мне обращались и дети, и даже воспитатели. Помощь людям – мой изначальный талант. Со временем он приобрел профессиональную форму: коучинговое и психологическое образование, практику, опыт.

Все, что я накопила за годы – начиная с детства, – сегодня работает на благо моих клиентов. Также я провожу благотворительные сессии для людей с инвалидностью первой группы.

– Если говорить не о личных историях, а о системе в целом, какие изменения вы считаете самыми важными?

– Идеально – если бы система детских домов в привычном виде со временем исчезла. Возможно, остались бы небольшие семейные дома, где меньше детей и больше индивидуального внимания.

Ключевое – подготовка к взрослой жизни. Причем это важно не только для детских домов, но и для всех детей. Нужны практические навыки: управление деньгами, планирование, ответственность. Например, реальные задания – сходить в магазин с ограниченным бюджетом, рассчитать расходы на семью.

Часто выпускники получают деньги и быстро их тратят на ненужные вещи, а потом остаются без средств к существованию. Этому нужно учить заранее.

Также необходимо качественное психологическое сопровождение и более тщательный отбор сотрудников. Это сложно из-за низких зарплат и условий – часто берут тех, кто просто согласен работать. Но важно, какие именно люди находятся рядом с детьми. Любовь нельзя прописать в должностной инструкции, но недолюбленность потом становится огромной психологической проблемой.