Данила Бектурганов: «У нас нет серьезного понимания важности своего голоса»

Важность выборов часто декларируют, но на практике ценность собственного голоса в Казахстане понимают не все – особенно молодежь. Почему участие в управлении страной превращается в формальность и к чему это приводит, в интервью для Youth.kz рассказал политолог и наблюдатель Данила Бектурганов.

– Объясните, пожалуйста, для массовой аудитории, что такое право на выборы и зачем оно нужно?

– Начнем с того, что так называемого «права на выборы» не существует. Во Всеобщей декларации прав человека есть статья 21, которая гласит, что каждый человек имеет право участвовать в управлении своей страной – непосредственно или через свободно избранных представителей. Также там указано, что воля народа должна быть основой власти правительства и выражаться в периодических и нефальсифицированных выборах при всеобщем и равном избирательном праве и тайном голосовании.

В пункте 2 статьи 4 Конституции РК указано, что народ осуществляет власть непосредственно через референдум и свободные выборы, а также делегирует ее государственным органам. С определенной натяжкой это можно назвать «правом на выборы», но в классическом понимании прав человека речь идет именно о праве на участие в управлении страной.

Важность этого права очевидна. Из него вытекают электоральные права – активное (избирать) и пассивное (быть избранным). Они являются основой демократического процесса и позволяют гражданам формировать органы власти. По сути, это государствообразующее право.

– Насколько, на ваш взгляд, в Казахстане молодежь понимает важность своего голоса?

– Ответ зависит от системы ценностей каждого человека. Молодежь – понятие абстрактное: она делится по множеству признаков – городская и сельская, рабочая, студенческая, предпринимательская. Даже возрастные группы внутри молодежи сильно различаются: нарративы 20-летних могут быть непонятны 30-летним.

Электоральное поведение даже внутри одной группы может сильно отличаться. Например, среди студентов есть те, кто полностью лоялен и выполняет указания, вплоть до фиксации голосования, а есть те, кто проявляет активную гражданскую позицию, участвует в наблюдении и фиксирует нарушения.

Если говорить в целом, серьезного понимания важности своего голоса нет. У нас отсутствует устоявшаяся электоральная традиция, политическая культура только формируется. Эту ценность не передают даже в семье, поэтому лишь небольшая часть общества осознает значимость своего голоса.

– С какими главными барьерами сталкивается молодежь, когда речь заходит об участии в выборах?

– Если говорить об активном праве – голосовании, – основной барьер для молодых людей, особенно впервые голосующих, – это принуждение. Люди от 18 до 25 лет чаще всего учатся или занимают низовые позиции на работе, поэтому легко поддаются давлению со стороны руководства.

Случаи принуждения к голосованию нередки, особенно в вузах и на крупных предприятиях. Это вызывает отторжение и формирует негативное отношение к выборам как институту.

Что касается пассивного права – быть избранным, – здесь барьеры другие: сложные и непрозрачные процедуры выдвижения, неравный доступ к агитации. И для многих становится неожиданностью, что лайки и репосты в соцсетях не превращаются в реальные голоса, а работать «в поле» никто не умеет и не учит.

– Что теряет общество, если люди не пользуются своим правом голосовать?

– Любой выбор – это ответственность. Голосуя, человек делегирует право управления страной. Если люди не голосуют, это может означать кризис доверия к политическим институтам и власти в целом.

Такая ситуация ведет к вакууму власти – она теряет внутреннюю легитимность. Общество перестает продвигать свои ценности через представителей, начинает маргинализироваться и атомизироваться, фактически перестает быть обществом. Это уже угроза государственной безопасности.

– Какими должны быть выборы, чтобы их можно было считать честными и прозрачными?

– Выборы по определению должны быть честными и прозрачными, иначе откуда берется легитимность власти? При этом идеальной системы не существует – ни законодательства, ни модели, ни администрации. Всегда есть человеческий фактор.

Поэтому честные выборы – это баланс несовершенств. На практике это выборы, где нет нарушений действующего законодательства, а если они есть, то носят несистемный характер. И, конечно, не должно быть фальсификаций, подмен протоколов и «рисования» результатов.

Минимальный набор – честное выдвижение, честное голосование, честный подсчет и честные итоги.

– С какими проблемами чаще всего сталкиваются выборные системы?

– Не существует системы, которая учитывает интересы всех граждан. У каждой есть свои плюсы и минусы.

Сейчас партийное поле Казахстана напоминает Солнечную систему: есть центральное «светило» с мощными административными ресурсами и есть «сателлиты» – партии с существенно меньшим влиянием.

Это приводит к отсутствию альтернативных точек зрения, идеологическому доминированию и, как следствие, отсутствию реального выбора. А это, в свою очередь, вызывает равнодушие граждан к выборам.

– Как можно оценить уровень доверия к выборам в нашей стране и от чего он зависит?

– На этот вопрос невозможно ответить без фактов. А фактов нет, потому что независимая электоральная социология в Казахстане фактически отсутствует.

Попытки проводить опросы общественного мнения приводили к штрафам, а данные аккредитованных организаций невозможно проверить.

При этом уровень доверия зависит от множества факторов, и оценить его можно только через серьезные исследования, провести которые сейчас невозможно. Получается замкнутый круг.

– Что может заинтересовать молодежь участвовать в выборах?

– Теоретически – упрощение процедур реализации пассивного избирательного права. Тогда молодые люди сами будут вести кампании и приходить голосовать за своих кандидатов.

Но на данном этапе это нереализуемо. В среднесрочной перспективе, в ближайшие 2-3 электоральных цикла, я не вижу условий для кардинальных изменений.

Концерты, флешмобы и прочие кампании не решают ключевой проблемы – отсутствия желания делать ответственный выбор и низкого доверия к выборам как институту.

– Должно ли государство активнее работать с молодежной аудиторией?

– Государство уже активно работает. В том числе через контроль явки, давления на студентов и ограничение самостоятельной активности.

Система выстроена: есть идеологизированные молодежные движения, формальные «наблюдатели», карьерные лифты для лояльных. Этот механизм отлажен за десятилетия.

– Каким вы видите участие молодежи в выборах через 5-10 лет?

– Пока нет предпосылок для кардинальных изменений. Молодежь в основном остается управляемым электоратом.

Отдельные всплески активности, как в 2019 году, были подавлены, а их участники вытеснены из публичного поля.

Без независимой социологии невозможно объективно оценить динамику участия, поэтому любые выводы о росте или снижении активности будут спекулятивными.

Как же я хочу ошибиться в этом.