Али-Аскер Байгужин: «Бояться нужно не контента, а коррупции»

Али-Аскер Байгужин или Qasqir_kz – бывший сотрудник КНБ, который после увольнения снимает юмористические видео о работе правоохранительных органов. Он столкнулся с жалобами, но считает, что системе полезно увидеть себя со стороны. Youth.kz поговорил с блогером Али-Аскаром Байгужиным и правозащитником Евгением Жовтисом о том, как соцсети меняют природу публичной критики.

 «Я стал голосом самих сотрудников»

Али-Аскер Байгужин начал снимать видео в 2020 году. Контент быстро стал популярным, хотя у блогера были и критики. Так, в апреле 2025 года, на него подали в суд по статье «Мелкое хулиганство». Поводом стал отрывок из юмористического веб-сериала «Департамент Ганюшкино». Там, персонаж Байгужина использовал нецензурную лексику. Заявление поступило от неизвестной женщины, которая возмутилась, увидев эпизод шоу.

В том же месяце суд Астаны оправдал блогера, не увидев в его действиях признаков мелкого хулиганства.

– Почему вы выбрали формат юмористических скетчей о работе правоохранительных органов?

– По наитию. С детства я смотрел сатирические фильмы и мультфильмы. На этом и сформировалось мое чувство юмора.

– Образы ваших персонажей списаны с реальных людей или это набор стереотипов?

– Это всегда собирательные образы нескольких людей. Я никогда не копирую конкретного человека.

– Как к вашим скетчам относятся знакомые, которые сейчас работают в органах?

– В целом – очень положительно. Во многом я стал голосом самих сотрудников.

Не каждый может сказать начальству, как оно выглядит со стороны, а начальники часто этого просто не осознают. В своих скетчах я это показываю. Для кого-то это поучительно, для кого-то – ностальгия, кто-то просто смеется. Аудитория разная. Конечно, есть и критики, но большинство понимают: мой юмор не злой, а «оздоровительный», идущий изнутри системы.

– Как вы выбираете образы? Почему оперативники в ваших видео часто грубые, а чиновники – самовлюбленные и хитрые?

– Я смотрю на эго человека, на то, какую роль он играет. Многие из них – настоящие артисты. Снаружи человек может выглядеть грозным и уверенным, а внутри быть совсем другим. Особенно это заметно, когда человек становится начальником.

– Может ли такой контент вредить репутации государственных структур?

– Репутации госструктур вредит не мой контент, а коррупция. Им не стоит бояться реакции общества – нужно принимать реальность такой, какая она есть. Тогда и будет прогресс. Все мы понимаем, что идеального мира не существует, но нельзя «замазывать раны». Сатира и скетчи, наоборот, дают пищу для размышлений. 

Трансформация информационной среды

Правозащитник Евгений Жовтис говорит в первую очередь о том, что мы живем в новой информационной среде.

– Как сатирический контент о госслужащих или правоохранительных органах влияет на систему?

– Раньше мы жили в информационном пространстве, где существовала профессиональная журналистика. Существовали определенные стандарты – профессиональные и этические. Появление интернета значительно изменило ситуацию. Информация стала не фильтруемой.

У этой новой среды есть очевидный плюс – практически безграничная свобода распространения и получения информации. Но есть и минус: исчезли профессиональные и этические барьеры.

Есть три компонента реакции на подобный контент. 

Первый – правовой. Если контент нарушает уголовное или административное законодательство – следует ответственность.

Второй – этический. Речь идет о грубости, нецензурной лексике, оскорблениях. Формально с этим можно бороться, но на практике такие механизмы работают слабо.

Третий – социальный. Контент существует в условиях конкуренции за внимание. Аудитория разная, вкусы разные, и «универсального» ответа на вопрос, что полезно или вредно для общества, не существует.

Лучший способ борьбы с плохими идеями – это выдвижение лучших идей, а не запреты.

– Могут ли юмористические скетчи и публичное высмеивание коррупции повлиять на поведение силовых структур и привести к изменениям в их практиках?

– Думаю, наши госорганы чаще реагируют негативно на тонкую сатиру. Трудно говорить о положительных изменениях. Это просто воздействие на систему извне.  Сатира существует с древних времен – еще в Средние века и раньше. Это всегда было опосредованное влияние через общественное мнение. Никому не нравится, когда над ним смеются, и в такой ситуации люди, как минимум, стараются избежать поводов для насмешек.

Но вопрос тут не в «перевоспитании». Власть не перевоспитывают – это не дети. Во-первых, к этому нужно относиться спокойно: власть по своей природе временная, особенно политическая. Во-вторых, крайне мало людей во власти способны с иронией относиться к себе и нормально воспринимать сатиру в свой адрес.

Смех над властью снижает ее авторитет. И если для власти этот авторитет важен, у нее есть два пути. Первый – давить сатиру и преследовать сатириков. Вспомните, например, историю с закрытием программы «Куклы» на НТВ в России. Второй путь – попытаться не допускать действий, решений и высказываний, которые становятся объектом насмешек, чтобы не выглядеть глупо в глазах общества.

Поэтому у сатиры действительно есть потенциал для изменений, но не потому, что власть вдруг «осознает» и меняется изнутри. А потому, что ей становится невыгодно вести себя так, чтобы над ней смеялись. В этом смысле власть не перевоспитывается – она просто сокращает количество шагов и решений, которые могут подорвать ее авторитет через общественный смех.